26 апреля 1988 года, спустя ровно два года после событий, изменивших его жизнь, учёный Валерий Легасов оставил в тайнике шесть магнитофонных бобин. На них были записаны его личные свидетельства. В тот же день его нашли без сознания в собственной квартире. Жизнь оборвалась.
Ровно за два года до этого, в ночь на 26 апреля 1986 года, на Чернобыльской атомной станции проводились плановые испытания. Цель — проверить, как поведёт себя оборудование в определённых условиях. В 1 час 23 минуты и 45 секунд раздался мощный хлопок, за которым последовал пожар. Конструкция реактора была разрушена.
Первыми на место происшествия прибыли расчёты пожарных частей. Сигнал тревоги поступил как о возгорании на энергоблоке. Никто не говорил им о возможном выбросе радиации. Специальные костюмы для такой ситуации отсутствовали. Герои в обычной боевой одежде вступили в схватку с пламенем, не зная, что оказались в центре беспрецедентной аварии.
Руководство станции в первые часы направило в Москву успокаивающие сводки. Сообщалось, что всё стабилизировано, а уровень излучения не представляет серьёзной угрозы. Однако данные, поступавшие от других источников, вызывали сомнения. Под влиянием этих противоречивых сведений было принято решение создать правительственную комиссию.
Для объективной оценки обстановки на месте требовался не только ответственный чиновник, но и независимый специалист-атомщик. Выбор пал на заместителя председателя Совета Министров Бориса Щербину и академика Валерия Легасова. Именно им предстояло долететь до Припяти, лично увидеть масштабы разрушений и доложить правду. Их отправка стала поворотным моментом в осознании истинных размеров катастрофы.
