Катя и Иван стояли на краю. Казалось, ещё шаг — и их брак рассыплется, как старый фарфор. Развод казался единственным выходом из тишины, заполнившей их квартиру. В последней попытке спасти то, что когда-то было любовью, они согласились на странный эксперимент. Не на обычные сеансы у психолога, а на нечто совершенно иное.
К ним в дом на целый месяц должен был поселиться Комментатор. Его задача была проста и невероятно сложна одновременно: он становился их голосом. Он должен был вслух произносить всё, что они думают и чувствуют в данный момент, но не решаются сказать. Каждую обиду, каждую невысказанную надежду, каждый взгляд, полный усталости.
Первые дни были невыносимыми. Голос Комментатора звучал в гостиной, на кухне, в прихожей, превращая скрытые мысли в осязаемую, неудобную реальность. "Иван сейчас думает, что Катя нарочительно громко ставит чашку, чтобы позлить его", — раздавалось за завтраком. "Катя чувствует, как закипает от того, что Иван в пятый раз не вынес мусор", — звучало вечером.
Это было похоже на жизнь под микроскопом, где каждое движение души тут же обретало слова. Сначала они злились на Комментатора, на его бесстрастный, точный голос. Потом злость сменилась стыдом. Они слышали, как много боли и разочарования копилось в них, и как мало — тепла и понимания.
Но постепенно началось что-то новое. Сквозь поток обид и претензий стали проскальзывать другие фразы. "Катя сейчас вспомнила, как Иван смеялся над её шуткой на их третьем свидании, и ей стало грустно". "Иван заметил, как Катя устало поправляет волосы, и впервые за долгое время ему захотелось её обнять, но он боится, что она оттолкнёт".
Комментатор не давал советов. Он лишь озвучивал. И в этом было странное освобождение. Им больше не нужно было гадать, что думает партнёр. Это уже было сказано. Пусть и чужими устами. Им оставалось лишь решить, что делать с этой правдой.
К концу месяца что-то сдвинулось. Тишина в доме уже не была ледяной и враждебной. Она стала просто тишиной — пространством, в котором можно было передохнуть. Они начали разговаривать сами, без посредника, иногда срываясь, но чаще — осторожно, как бы проверяя новую почву под ногами.
Комментатор ушёл в последний день, оставив после себя неразрешённые все проблемы. Но он унёс с собой главное — стену молчания. Катя и Иван остались на краю, но теперь они смотрели не в пропасть, а друг на друга. И впервые за долгое время они видели не врага, а просто очень уставшего, знакомого человека. У них был долгий путь впереди, но теперь они шли по нему, слыша не только свои мысли, но и мысли того, кто был рядом.
