Дафна и Дарси, устав от бесконечного городского шума, променяли лондонские улицы на тишину валлийской глуши. Их новый дом, давно забытый людьми, стоял в окружении древнего леса, полного тайн. Молодые музыканты искали вдохновение для своей будущей пластинки, записывая шелест листвы, журчание ручья и далёкие крики птиц.
Однажды вечером, прослушивая сделанные за день записи, они услышали нечто странное. Среди привычных звуков леса явственно проступал чуждый шёпот, не похожий ни на что земное. Решив, что это игра воображения или дефект записи, они отложили разгадку на потом.
Но тишина их уединения вскоре была нарушена. На рассвете кто-то постучал в тяжёлую дубовую дверь. На пороге стоял мальчик. В его глазах читалась глубокая, недетская печаль, а на вопросы о имени, доме или родных он лишь молча качал головой. Казалось, у него не было ни прошлого, ни воспоминаний.
Сначала Дафна и Дарси пытались найти его родных или обратиться за помощью. Но ребёнок, словно тень, следовал за ними повсюду, всем своим видом показывая одно — он хочет остаться. Он жадно впитывал звуки музыки, которые рождались в доме, и постепенно стал частью их маленького мира. Казалось, он наконец обрёл то, чего так desperately искал.
Однако вскоре музыканты начали замечать странности. Записанные ими природные звуки на плёнках теперь всегда сопровождались тем самым потусторонним шёпотом, который с каждым днём становился всё отчётливее. В лесу, куда они ходили за вдохновением, воцарилась неестественная тишина — птицы умолкли, ветер стих. А их маленький гость, такой тихий и послушный, смотрел на них взглядом, в котором читалась не детская привязанность, а что-то иное, более древнее и настойчивое.
Стало ясно — его появление не было случайностью. Ребёнок пришёл не просто так. Он пришёл, чтобы остаться. Навсегда. И он готов был сделать для этого всё что угодно. Любой ценой, какую только можно представить. Их творческое убежище превратилось в ловушку, а тишина леса стала зловещим предвестником чего-то неотвратимого.
