Грейс и Джексон, молодая пара из Нью-Йорка, решили кардинально сменить обстановку. Они оставили шумный мегаполис и перебрались в старый дом семьи Джексона, расположенный в тихой сельской местности. Первое время всё казалось идиллией: свежий воздух, покой и подготовка к рождению малыша.
Однако через полгода после появления ребёнка в их жизни начали происходить перемены. Романтика и страсть, которые раньше связывали супругов, постепенно угасли, растворившись в рутине родительских забот. Джексон стал реже бывать дома. Чтобы обеспечить семью, он взял несколько подработок, часто требующих его отъезда в соседние города. Грейс же оставалась одна в большом, немного мрачноватом доме, целиком поглощённая уходом за младенцем.
Одиночество и постоянное напряжение начали сказываться на её состоянии. Женщина чувствовала себя запертой в четырёх стенах, отрезанной от привычного мира. Её поведение стало меняться, вызывая недоумение и тревогу. Она могла внезапно замолчать посне разговора по телефону, прислушиваясь к несуществующим звукам в пустом доме. Иногда она часами сидела у окна, не отрывая взгляда от лесной опушки, словно ожидая кого-то. По ночам её стали мучить странные, навязчивые мысли, а дни сливались в одно монотонное полотно.
Соседи, редкие гости в их доме, начали замечать перемены. Грейс, всегда такая опрятная, могла появиться на пороге в помятой домашней одежде. Её рассказы иногда теряли логическую нить, перескакивая с одной темы на другую. Она стала забывчивой и рассеянной, а в её глазах появилась непривычная, настороженная глубина. Джексон, приезжая домой уставшим, списывал всё на утомление от забот о ребёнке и сложности адаптации к жизни в глуши. Он старался не замечать тревожных звоночков, убеждая себя, что всё наладится.
Но обстановка в доме сгущалась. Грейс начала говорить о том, что чувствует чьё-то незримое присутствие, слышит шаги на чердаке, когда там никого нет. Она установила дополнительные замки на двери и часто проверяла, закрыты ли окна, даже в самую жаркую погоду. Её материнская тревога за малыша переросла в одержимость: она могла по несколько раз за ночь вскакивать, чтобы проверить его дыхание. Мир для неё сузился до границ старого дома, который из убежища постепенно превращался в место, полное необъяснимого напряжения и тихого, нарастающего беспокойства.
