Четыре шестнадцатилетних парня выросли в одном из тех дворов, что местные жители с горькой усмешкой называют "чёрными". Мир вокруг них — это серые стены, обшарпанные подъезды и ощущение, что будущее уже давно за кем-то другим. Спасение они находят в модных криминальных сериалах, где герои в дорогих костюмах легко решают все проблемы силой, хитростью и крутым нравом. Постепенно рождается мечта: стать такими же, вырваться из этой реальности, заявить о себе.
Идея "крупного дела" зреет в разговорах исподволь, обрастая деталями из любимых фильмов. Кажется, что один верный шаг — и жизнь перевернётся, заиграв яркими красками успеха и уважения. Наконец, решение принято. Адреналин, смешанный со страхом, делает мир чересчур чётким и громким.
Но когда дело сделано, наступает не ожидаемая эйфория, а гнетущая, давящая тишина. Вместо славы и лёгких денег приходит осознание грубой, неприглядной изнанки того, что так лихо выглядело на экране. Выясняется, что в реальности за каждым "подвигом" тянется шлейф последствий: парализующий страх разоблачения, недоверие даже к самым близким, давящее чувство вины, которое не заглушить. Оказывается, что чужие жизни и судьбы — не просто фон для крутой истории, а что нанесённый ущерб уже не исправить.
Кино учило их быть жёсткими и не оглядываться назад. Жизнь же немедленно предъявляет счёт: дрожащие руки, бессонные ночи, постоянный взгляд через плечо. Романтика разбивается о быт — нужно где-то прятать добытое, договариваться, бояться каждого стука в дверь. Дружба, скреплённая общей мечтой, даёт трещину под грузом взаимных подозрений и страха.
Они мечтали о скорости, яркости и власти, как у экранных кумиров. А получили лишь грязное, липкое болото, из которого не знают, как выбраться. Старое кино теперь смотрится по-другому — наивной, глупой сказкой. Герои в кадре не знают, каково это — неделями жить с камнем на душе, вздрагивать от звонка телефона и читать в глазах родных немой вопрос, на который нет ответа. Они понимают, что перешли некую невидимую черту, и обратной дороги в ту простую, хоть и бедную, жизнь, что была раньше, скорее всего, уже нет. Цена "крутизны" оказалась неподъёмной, а иллюзии развеялись, оставив после себя лишь горький осадок и холодный расчёт.
