В этом странном мире правосудие вершится необычным способом. Тех, кто нарушил закон, не сажают за решетку. Вместо этого их отправляют на передовую бесконечной войны — в специальные штрафные батальоны. Их приговор — сражаться. Их противники — демонические полчища, рвущиеся из разломов между мирами. Это наказание, растянутое во времени, ибо даже смерть здесь не является освобождением. Павший воин чудесным образом воскресает на следующее утро, вновь и вновь обреченный поднимать оружие. Отчаяние — их вечный спутник.
В одном из таких формирований, известном как Штрафной отряд 9004, служит человек по имени Ксайло. Что привело его сюда — давно стершаяся из памяти тайна. Дни сливаются в монотонный кошмар из боя, смерти и нового пробуждения. Он сражался так долго, что почти забыл вкус настоящей жизни.
Все изменилось в один, казалось бы, ничем не примечательный день. После особенно тяжелой стычки, когда эхо битвы еще не смолкло, а Ксайло в одиночестве приводил в порядок свое оружие, пространство перед ним вдруг замерцало. Воздух наполнился тихим, словно серебряный перезвон, звуком. И перед изумленным преступником предстало видение неземной красоты.
Это была Теоритта. Ее образ источал мягкое сияние, но в глазах светилась неподдельная тревога. Она не была похожа на грозных небожителей, о которых ходили легенды в казармах. В ее присутствии чувствовалась древняя мудрость и... уязвимость.
— Воин из отряда 9004, — прозвучал ее голос, чистый и ясный. — Мой мир, моя сущность находятся под угрозой. Силы, что я когда-то сдерживала, набирают мощь. Мне нужен защитник. Не простой солдат, а тот, кто познал цену жизни и смерти, кто смотрел в бездну и продолжал идти. Я вижу эту силу в тебе, Ксайло.
Он молчал, ошеломленный. Богиня? Обращается к нему, осужденному, вечному солдату? Смех, горький и резкий, готов был сорваться с его губ. Какая может быть защита от того, кто сам является лишь расходным материалом в великой войне?
— Что ты можешь предложить мне взамен? — наконец произнес он, и его голос прозвучал хрипло после долгого молчания. — Моя жизнь уже не принадлежит мне. Она — цикл из боя и воскрешения. Что изменит твоя просьба?
Теоритта приблизилась, и ее сияние на мгновение окутало его, приглушая вечную боль в старых ранах. — Я не могу даровать тебе свободу от цикла. Эти законы древнее меня. Но я могу предложить смысл, — сказала она. — Смысл, выходящий за рамки приказа. Ты будешь сражаться не просто как наказанный, а как страж. Защита божественной сущности — это битва иного уровня. Возможно, именно в ней ты найдешь то, что потерял, и обретешь то, о чем даже не смел мечтать.
В ее словах не было высокомерия или приказа. Была просьба. И в этой просьбе Ксайло, к своему удивлению, не увидел очередной ловушки. Это был выбор. Первый настоящий выбор за долгие-долгие годы.
Демоны, с которыми он сражался каждый день, были олицетворением хаоса и разрушения. А что, если эта хрупкая на вид богиня была последней преградой на пути чего-то гораздо более страшного? Что, если его бесконечная война могла наконец обрести истинную цель?
Он посмотрел на свое зазубренное лезвие, отражавшее отсветы ее ауры, а затем встретился с ее взглядом. В глубине его усталых глаз что-то дрогнуло — не надежда, еще нет, но пробуждение давно забытого чувства: воли.
— Хорошо, — тихо, но твердо произнес Ксайло. — Я встану на твою защиту. Но знай, богиня, я не рыцарь из сказок. Я — тот, кого ты видишь перед собой. И буду сражаться своими методами.
Теоритта мягко улыбнулась, и в этой улыбке было понимание. — Именно такого защитника я и искала.
Так начался их необычный союз. Преступник, обреченный на вечное возвращение, и богиня, нуждающаяся в щите. Их дорога была полна опасностей, ведь теперь помимо обычных демонов на них охотились те, кто жаждал власти Теоритты. Но впервые за много циклов Ксайло шел в бой не потому, что был обязан. У него появилась причина. И в этом странном мире порой именно причина, а не бессмертие, делает воина по-настоящему сильным.
